Они смотрят со стен «Предметов» и будто наблюдают за теми, кто проходит мимо. Девушки и мужчины с похожими лицами – не случайные персонажи, а придуманные Кариной Недорезовой зрители шоурума. Художница признается, что заранее не знала, каким получится сюжет: он складывался прямо по ходу. Поговорили с Кариной о рисовании по наитию, стилизации и о том, почему иногда лучше не решать за работу, чем ей закончиться.

Как Вы вообще пришли к живописи? Был момент, когда Вы решили всерьез заняться рисованием, или все произошло постепенно?

Я всю жизнь рисую и очень люблю это занятие. Наверное, у меня просто образное мышление, поэтому проще не писать, а выражать свои мысли через картины. Кажется, это один из самых распространенных способов мышления – мыслить образами. И нравится их запечатлевать.

Что Вам дает рисование такого, чего не дает работа декоратором интерьера?

Наверное, в рисунках можно позволить себе гораздо больше, чем в работе декоратором. Например, этот я создавала так, чтобы он подходил под общую концепцию помещения. А если это свободная работа, можно позволить себе все что угодно, и это очень здорово.

У Вас есть режиссерское образование. Как оно влияет на то, как Вы работаете с рисунком?

Режиссером я стать не смогла – возможно, из-за возраста, возможно, из-за того, что мне тяжело работать в команде. А здесь работаешь один. Можно заключить целый сюжет в одну картинку, и это будет законченное произведение, даже если это что-то очень простое. Не так, как с кино.

Вы сейчас занимаетесь на курсах художественного мастерства. Что они дают Вам помимо самого обучения?

Помимо замечательного общения и коллектива, в который я попала, и встречи с любимым преподавателем я получаю вдохновение и здоровое соперничество. Да и много всякого на самом деле.

Я очень рада, что попала именно к своему преподавателю Владимиру Брежинскому. Он мультипликатор и фотограф. Он учит меня не академическим навыкам, а стилизации. Как начинающему художнику, мне гораздо проще и интереснее работать стилистически и потихоньку подбираться к академизму, нежели сразу с каких-то скучных азов вникать в эту науку.

Бывает ли, что задумка меняется уже во время рисования?

Да, бывает. Мне кажется, вообще стоит людям работать по наитию. Ты придумываешь на ходу, какой-то сюжет выстраивается, закручивается, ты что-то добавляешь новое – и рисунок иногда рисует сам себя.

Как рождался образ девушек и мужчин на стене? Он появился сразу или постепенно сложился в процессе работы?

На самом деле я старалась просто подойти под формат. Хотелось попробовать себя в шкуре декоратора. Я увидела замечательные картины, нарисованные художниками для галереи, для этой мастерской, и постаралась просто совпасть с ними по цветовой гамме и, возможно, по настроению.

Рисовала я, наверное, зрителей этого шоурума. У них у всех похожие лица, потому что, мне кажется, это как будто бы какое-то тайное общество, которое может проникнуть в мир искусства, зайдя в «Предметы».

Бывает ли, что после рисования Вы понимаете про себя что-то новое, чего раньше не замечали?

Да, наверное, каждый раз после того, как заканчиваешь рисунок, понимаешь про себя что-то новое. Это же какое-то отражение тебя в любом случае. Хотя говорят, что искусство – это не самовыражение, тем не менее всегда получаются собственные портреты. Или портреты любимых людей, или друзей. В общем, да, такое случалось неоднократно.

Что для Вас страшнее – что люди не поймут Вашу работу или что поймут ее слишком хорошо?

Мне кажется, в любом искусстве нужно стремиться к тому, чтобы быть понятным. Но идея, наверное, не должна быть настолько простой, чтобы ее можно было понять с первого взгляда, иначе на работу будет просто неинтересно смотреть.

А я сторонник того, что рисовать может каждый. Работа не должна быть обязательно очень красиво нарисована, но она должна быть интересной. К чему я очень стремлюсь.

Если бы Ваша живопись могла дать человеку только одно ощущение, какое бы Вы выбрали?

Наверное, ощущение какой-нибудь щекотки. Должно быть и немножко смешно, и таинственно, и загадочно. В общем, хотелось бы, чтобы мои работы в конце концов как-то приятно трогали нутро.

Что для Вас сейчас важнее – чтобы работа нравилась другим или чтобы она была честной перед Вами?

Лично я не рисую на остро-социальные темы. Я создаю всякие веселые, добрые картинки. Поэтому, наверное, мне бы хотелось, чтобы они нравились другим, потому что это способ, средство общения с людьми.

Во мне пока нет каких-то вопросов, которые стоят углом. Нет чего-то остро-социального.

А хотелось бы со временем обратиться к более серьезной тематике?

На более серьезную?

Ну да.

Наверное, это не про меня.